Услада падших и святых,
И просвещённых, и простых
В песках, на пляжах золотых,
В вечернюю прохладу,
Меж кипарисов и олив
Светилу ноги оголив,
Ступнями трогая прилив,
Раскинулась Эллада.
Ей снился давний сладкий сон -
Играл во сне том Мендельсон,
А милый суженый, Ясон,
Держал её ладони…
Но в этот бархатный сезон
Её приметил Шнеерсон -
Банкир, пройдоха и масон,
И тайный вор в законе.
Увидев прелесть белых ног,
Банкир от страсти занемог
Но нужен был ему предлог,
Чтоб взять её на вздохе.
Но, помня верности обет,
Она ему сказала: «Нет!»
Был отрицательным ответ,
А он услышал «Охи».
Она ему сказала: «Нет!»
А он услышал «Охи».
Но был пройдоха искушён.
Он видел в жизни много жён
И романтизма был лишён
У первой же девахи -
На деньги те ведут игру,
Чтоб дать приблизиться к бедру,
А он давно играл в «Буру»
А он давно играл в «Буру»
И знал все охи – ахи.
А он давно играл в «Буру»
И знал все охи – ахи.
Он ей под пение цикад
Сказал, что сказочно богат,
И, что имеет агрегат
Буквально исполинский…
Она в ответ, что он примат,
Что хамоват и маловат,
И что ему дорога в ад,
Но только по эллински.
И что ему дорога в ад,
Сказала по эллински.
Он ей бумажник и часы.
Она, мол, путает рамсы,
Что только от её красы
Он распустил флюиды.
«Себе - сказал он - не вреди,
Бери дары и услади!»
И снял тяжёлую с груди
Ей в дар звезду Давида.
И снял тяжёлую с груди
Ей в дар звезду Давида.
И снял тяжёлую с груди
Ей в дар звезду Давида.
Дары Эллада приняла,
Но знак кому-то подала,
А тот уже рвал удила
И стягивал кальсоны,
Но, вдруг, подул вечерний бриз
И Шнеерсона вдарил криз -
Пред ним явилась, как сюрприз
Компания Ясона.
Пред ним явилась, как сюрприз
Компания Ясона.
Пред ним явилась, как сюрприз
Компания Ясона.
Банкира бросив без гроша
И тем достоинства лиша,
Все удалились не спеша
Подальше от пройдохи.
Вот так лишаются монет
Когда не слышат слова «нет»
Когда не слышат слова «нет»
В особенности «Охи».
Когда не слышат слова «нет»
В особенности «Охи».
Когда не слышат слова «нет»
В особенности «Охи».
