РАЗБОЙНИКИ

Я жизнь свою не выбирал,

Я  с детства грабил банки.

Я без кувалды сейфы брал

Под носом у Лубянки.

Мне папа – шнифер* передал

Из золота  отмычки,

А сам сказал: «Окончен бал!»

И сгинул в пьяной стычке.

Я после, помню, сильно пил

И дрался на поминках.

Но вот, случилось, полюбил

С Новослободской Нинку.

Она сказала: «Дорогой,

Держи удары стоя,

Кончай запой, кончай разбой

И буду я с тобою».

И я товарищам сказал:

«Товарищи, простите.

Зачем  базар, зачем вокзал**,

Без драки  отпустите».

Они сказали: «Черт с тобой!»,

Убрав стволы и финки.

И я отправился  домой

К своей любимой Нинке.

Хоть мне корёжило нутро

С нехватки пищи плотской

Я под тюрьмою рыл  метро

В конце Новослободской.

Пусть звёзд я ей достать не мог,

И пусть  кроил на спичках,

Зато я между двух дорог

Прорыл две перемычки.

Вот только я зазря потел -

Наличность на исходе,

А я жену  одеть хотел

По заграничной  моде.

Но мне нельзя идти ва-банк

За денежные средства

И я отнёс в ближайший банк

Отцовское наследство.

Я шубу ей в кредит купил

Заместо телогрейки.

Я год не пил, я год платил, 

Отдав всё до копейки.

Чуть трубы кончили играть

В честь подземельной смычки,

Я в банк вернулся, чтоб забрать

Фамильные отмычки.

Но там рогатый их жираф

Из-за высокой стойки

Сказал, что мне  начислен  штраф,

А также неустойка,

Что я чего-то задержал

И к данному моменту

Я по кредиту задолжал

Примерно  сто процентов.

Держите семеро меня

Я банк возьму на здрасьте

Пеня похуже, чем резня,

Здесь грабят не по масти.

Спасибо за совет жене

Держать удары стоя.

Но понял я в своей стране

Не выжить без разбоя.

Но понял я в своей стране

Не выжить без разбоя.

*Шнифер - взломщик
** Базар-вокзал - пустой разговор.

Маркиз де Сад и самосад.

Если тонкий нюх услужливых собак

Обнаружит давние секреты,

Вот мой вам совет - используйте табак,

Пряча в мебель старые скелеты.

Господа, а также дамы

С искушения Адама,

Или даже от рождения Венеры,

В шифоньерах средь мохера

Укрывали кавалеров,

Избавляясь от свидетельств адюльтера.

От любовных тех безумий

Сохли многие до мумий

В гардеробах средь горжеток милых бестий,

А потом желтели кости

От бессилия и злости,

Изнывая меж клочков колючей шерсти.

Так уж повелось, что, в общем, без помех

Миром правит общество приматов,

Но пока их грел ещё природный мех

Не было причин для компромата.

А теперь в миру культурном,

Куртуазном и гламурном

Мех природный называется вульгарным.

Здесь  всегда полно интрижек

Между  локонов и стрижек,

Мех теряет нынче смысл утилитарный.

При теплеющей погоде

Среди многих стало в моде

Выпускать в природу даже голых кисок,

И от эдакой  свободы

Цены углеводородов ,

Как и прочее, упали очень низко.

Но, когда пожар безнравственных страстей

Достигал в своём угаре пика,

Находился тот, кто средь чужих костей

Собирал горячие улики.

Вот, к примеру, нити  Штази

Кто-то дёргает в экстазе

И от этого не чувствуют вольготно

И премьеры, и принцессы

За измены и инцесты

В ожидании открытий подноготных.

Даже честные анге’лы

Попадают под прицелы,

Как и демонов их травят оголтело.

Потому что, meine Herren,

Не скрывают те в мохерах

Ни изъянов, ни красот нагого тела.

А у нас другой, нордический фасон.

Хочешь жить – вертись, как говорится.

Здесь у нас любой и даже франкмасон,

Никогда зимой не будет бриться.

Говорят, что мы все лохи,

И что нас кусают блохи,

И что носим полушубки мы из ваты.

Но зато под вражьи дудки

Не поём мы прибаутки,

И у нас тут всё нормально с компроматом.

Чтобы не было майданов,

Двадцать девять чемоданов

Наш Руцкой припрятал где-то под диваном.

Тайны в них маркиза Сада

Скрыты в листьях самосада,

Привезённого из дружеской Гаваны.

Я вам так скажу, что этот ваш маркиз

Вам ещё не раз во снах присниться

Мы пока молчим, но, если что, сюрприз

Завсегда устроим загранице.

В Вене, Лондоне и Ницце

Есть у нас ручные шпицы,

Спаниели есть и даже пекинесы.

В Вашингтоне и Нью-Йорке

Есть подстриженные йорки*,

Все облают вас в угоду жёлтой прессе.

Тайны Рима с Ватиканом,

Саркози и Стросса Кана,

Тайны светского Мадрида, ну и прочий вздор

Вам не скрыть табачной пылью,

Что однажды стало былью -

Острый нюх у нашей Кони лабрадор.

*Йорк - йоркширский терьер

Помада

Я прошу тебя, Ирина, выть не надо!

Я ж сказал тебе на русском языке,

Что твоя это, твоя, твоя помада  

Проявилась на моём воротнике.

Изменить тебе  я больше  не посмею.

Не пускай,  прошу, любовь мою в расход!

Для меня теперь ты словно  Дульсинея,

А я словно твой скиталец Дон Кихот.

Нет, не я был у твоей подружки Галки,

Ну, зачем опять былое теребить.

Я прошу тебя, прошу, не трогай скалки,

Ею можно очень запросто убить.

Не нужны мне ни Анжелы, ни Эдиты,

У подруг твоих беднею я скорей.

Для меня ты, как и прежде, Афродита,

Хоть давно, признаться, я не Панарей*. 

Я забыл с тобой про подлость и коварство,

Пусть скуёт меня, коль вру, параличом,

Ты, как Катя из «Грозы», и в тёмном царстве

Светишь мне в пути спасительным лучом.

И не рви мне на груди святые узы,

Не найти на ней следов моих утех.

В тридцать пять опять все ягодки - арбузы

Только ты одна, конечно, лучше всех.

Прекрати! Почить мне в бозе рано!

Не претит ещё  земная мне юдоль!

Ты ж пока, и не дай бог,  не Ева Браун,

Ну, и я пока не загнанный Адольф. 

Не соли в душе мне язвы крупной солью,

Что возил тебе для ванн с семи морей.

Я в любви к тебе почти что стал  Ассолью,

Ну, а ты ко мне не стала Сашей Грей.

Мне не справиться с тобою, ты сильнее.

Ты Колосс Родосский, если в каблуках.

До сих пор я помню, Ира, и краснею,

Как несла меня ты в свадьбу на руках.

Вот и нож! Ну, что ж, покончим с этим разом!

Сгину я с родной  земли лица…

И пусть жизнь моя накрылась медным тазом,

Знай, что я тебе был верен до конца.

На сегодня я довольно выпил яду

Что фонтаном бил из уст твоих, Ирин.

Я купил тебе и нёс сюда помаду

По причине твоих, Ира, именин.

Я помад тех перебрал руками столько,

Что от вида их уже душою сник,

Помогала мне твоя товарка Олька,

Вот она и расписала воротник.

Но за то, что ты меня встречала скалкой,

Не убрав своей шлеи из-под хвоста,

Я уйду сейчас назло к твоей товарке

И пропью с ней всю получку дочиста.

Я истрачу с нею свой последний сольдо,

Может, даже, обнимая ейный стан…

Ты погибнешь от разлуки, как Изольда,

Ну, и я от ней погибну, как Тристан.

А потом, представь, Ирина, муки ада.

Нам ведь всем когда-то надо отвечать…

Что молчишь? Ну ладно, на помаду,

И пойдём твоё рожденье отмечать.

*Панарей – Арес, Арей, коварный бог войны