Мужики всегда в охоте,
Хоть и не старей.
Кофе утром, на работе,
Дома – сельдерей.
А когда к цветам крапивы
С чаем чабреца,
То тогда и мерин сивый,
Вроде жеребца.
Иногда, согнув двустволку,
Верного ИЖа,
От забот набычив холку,
И забив пыжа,
Ходишь, бродишь по природе,
Где берёзы сок…
Глядь, при
пасмурной погоде,
Сыплется песок.
А, бывало, тёплым летом
Я, закрыв глаза,
Мог навскидку и дуплетом
Разрядить в туза,
А потом под небесами,
Приземлить лося,
И вживую с выжлецами
Загонять гуся.
Это всё сосудов спазмы -
Мой привет годам,
Но быстрей ведут к маразму
Козни милых дам.
Раз, вкусив плоды от древа,
Божий сын Адам
Был отправлен из-за Евы
Прямо в Амстердам.
В закоулках Де Валлена,
Красных фонарей,
Избавлял его от тлена
Только сельдерей.
Кто прошёл тропой Адама,
Старец или млад,
Знают - дамы с Амстердама -
Это сущий ад.
Вот Париж – диктатор моды,
Чувственных утех.
Трепет сердца Квазимодо
Вызывает смех.
Эсмеральда строит глазки,
Пляшет там и тут…
Никакой ответной ласки
Только грубый кнут.
И у нас с мадам не лучше,
Чем у Нотр-Дам.
Не отдашь свою получку -
Тащит по судам.
Пресекая разговоры,
Мол, а судьи кто,
Нам читают приговоры
Девушки Пихто.
Быть с мадамой в газавате*
Бренная юдоль.
В кухне, в комнате, в кровати,
Поперёк и вдоль,
Свято место не бывает
Пусто от вещей,
Но зато не наливает
Даже миски щей.
Другой раз махнёшь не глядя,
Крутишь вензеля.
Уж нельзя погреться дяде
В шкуре короля.
Но, когда в диагонали
Двигаешь ферзя,
Как ни двинь, но им в финале
Овладеть нельзя.Новый год пришёл в субботу.
На столе грибы.
Мне кричать уже охота,
Мы, мол, не рабы!
Промолчу про Бога маму
В новогодний кедр,
Но скажу: «Виновны дамы,
Что Обама – негр!»Газават* - война
